10 САМЫХ ВАЖНЫХ ИГРОКОВ В ИСТОРИИ «СПАРТАКА»

4 Ринат Дасаев

Игры за «Спартак»: 425 (третий показатель в истории клуба). Достижения: чемпион СССР 1979, 1987, лучший футболист СССР 1982, лучший вратарь мира 1988.

Ринат Дасаев: «Однажды, в первую зиму занятий, я с несколькими ребятами пришел в зал минут за двадцать до начала. Мячи уже были сложены в углу. И те, кто оказался половчей, быстро разобрали их. Не досталось только мне. Вот и пришлось встать в ворота. Кто-то с ехидцей не крикнул: «Да ему и бить-то неинтересно. Какой он вратарь с таким ростом!» Вот тут я завелся по-настоящему. В углу нашего двора был турник. Как-то, проходя мимо, я подумал, что, если висеть на нем, привязав к ногам что-нибудь тяжелое, дело может сдвинуться с места. Утюг и одна из гантелей старшего брата Рафика вполне годились для этих целей. Понятно, что днем, опасаясь насмешек, я подходить к турнику не рисковал. Бегал к нему по вечерам, когда двор пустел и начинало темнеть. С каким же нетерпением ждал я теперь каждого утра, чтобы проверить, чего удалось добиться с помощью эксперимента».

Федор Новиков, тренер «Волгаря» 1976-1977, а с 1978 – «Спартака»: «Из-за Дасаева у меня были одни неприятности. Дело в том, что другой вратарь «Волгаря» был зятем начальника УВД Астраханской области, поэтому я постоянно получал указания ставить на матчи его. Но держать молодого талантливого Дасаева в запасе я не хотел и наперекор всем включал в состав Рината. После неоднократных вызовов «на ковер» мне даже срезали зарплату. С Ринатом мы много работали, и он на моих глазах становился очень хорошим вратарем».

Игорь Фролов, тренер «Спартака» конца семидесятых: «Посмотреть Дасаева мне и Бескову посоветовал судья Лев Акселевич, с которым мы случайно оказались в Москве соседями на трибуне торпедовского стадиона. Ничем особенным он не выделялся. Сыроват был еще, не обыгран. Но в глаза бросалось, как уверенно, без мандража действовал Ринат. Вот это и подкупало».

Вагиз Хидиятуллин: «Когда Дасаев появился, я окончательно перестал понимать Бескова. Тогда многие восприняли это его решение как самое большое чудачество. Длинный, худой, нескладный… А мячи он как отбивал? Прямо перед собой… И при этом, если удар был приличный, чуть не садился на землю. Бесков нас то и дело предупреждал: «Не бейте ему сильно! Кисти мячом вывернете!».

Евгений Ловчев: «Дасаев появился в «Спартаке» в начале 77-го. Тогда основным вратарем в команде был Прохоров, а Ринату долгое время не доверяли место в воротах. Команда разделилась на два лагеря – «местных» и «приезжих». В одном лагере оказался Прохоров, в другом – мы с Дасаевым. Однажды «Спартак» поехал на сборы в Болгарию. Выиграли со счетом 12:1. И все бы хорошо, если бы тот единственный гол соперники не забили Ринату… с центра поля. Я в тот момент подумал: да, я так верил в этого парня, а он оказался «пеночником». Кем стал впоследствии Дасаев, хорошо известно. Жаль, что мне не суждено было дождаться его официального дебюта в «Спартаке». Я отказался играть под руководством Бескова и не поехал в Ворошиловград, где Дасаев провел первый матч за «Спартак».

Ринат Дасаев: «В раздевалке перед моим дебютом в «Спартаке» ко мне подошел Хидиятуллин. И с присущим ему спокойствием сказал: «Ничего особенного не придумывай, Ринат. Играй, как играл у себя в «Волгаре». А мы с Олегом, – Хидя кивнул на Романцева, – в случае чего выручим». И ободряюще подмигнул».

Борис Кузнецов: «Дасаев поражал тем, что после каждой тренировки, уже став лучшим вратарем мира, просил Родионова побить ему еще 10-15 минут. Бывает, устанешь после тренировки, идешь в душ, а Дасаев продолжает заниматься – и тебе тоже уходить как-то неудобно становится, совестно. Остаешься тоже.

Я ж ему забил один раз, в свои ворота, – и то он взял вину на себя. Играем с «Зенитом» в «Лужниках» в 87-м. Мы на первом месте, «Зенит» на последнем. Их вратарь Бирюков выбивает к нашей штрафной, я хочу переправить мяч Дасаеву, поворачиваюсь, а он, оказывается, вышел из ворот и не крикнул. Я аж на колени упал. На разборе Дасаев первым взял слово: «Моя вина, что не подсказал центральному защитнику».

Ринат Дасаев: «Бесков нам доверял. А после сезона мог и сам с нами выпить. Помню, поехали как-то почти всей командой отдыхать в Кисловодск. Вечером Бесков позвал нас в ресторан на банкет. Поддали. Расходились уже за полночь, и на прощание он сказал: «Утром приглашаю вас на хаш». У него были друзья, которые отменно готовили это кавказское блюдо. А есть, как известно, его надо очень рано. И вот разбудил он нас в 6 утра – пошли. Хмурые, не выспавшиеся, с похмелья, молча сидели за столом, уставившись в тарелки с обжигающим, жирным хашем и понимая, что без водки ни за что его не осилим. Бескову хорошо – тяпнул рюмку и спокойно ест. Наконец, поинтересовался: «А вы почему не кушаете?» – «Горячо», – бросил кто-то. Константин Иванович скосил взгляд на меня: «Ну, что, выпить-то, поди, хотите?» – «Конечно», – честно ответил я. Пауза. «Даешь слово, что в следующем сезоне удачно выступите?» – «Чемпионство не гарантирую, но в «тройке» будем наверняка». «Ладно, тогда давай», – махнул рукой Бесков – и протянул бутылку. Очень душевно мы тогда посидели».

Станислав Черчесов: «Мы были большими друзьями, на сборах жили в одной комнате, но Ринату почему-то не нравились мои усы. «Бабай – это он так меня называл, – да сбрей ты эту растительность». Он так допек меня своими просьбами, что однажды я решил доставить ему удовольствие. Придя без своих джигитских усов на тренировку, я поинтересовался, где Дасаев. А мне говорят: «В Индии, уехал туда со сборной на турнир». Когда же Ринат вернулся в Москву, у меня уже успели отрасти новые усы, поэтому он так и не смог оценить моей жертвы».

3 Никита Симонян

Игры за «Спартак»: 244. Достижения: 160 голов (лучший бомбардир в истории «Спартака»), чемпион СССР 1952, 1953, 1956, 1958.

Никита Симонян: «Родители дали мне имя Мкртыч. Но попробуй выкрикни его на поле в азарте игры. Пока произнесешь, спотыкаясь о пять согласных, мяч окажется у противника.

– Почему меня так неудачно назвали? – спрашивал я отца.

– У тебя красивое имя, – отвечал он. – Мкртыч значит креститель.

Меня это совсем не утешало, да и улица не замерла бы в почтении перед таким переводом. Она окрестила меня по-своему: «Микита». «Микишка! Бей!»

«На долю отца выпало немало лишений. Родившись в Турции, он пережил ужасы геноцида. В 1914 году, когда по наущению турецких властей началось массовое истребление армян, бежал в Россию. Настрадавшись, близко к сердцу принимал чужие беды, проявлял особое внимание к репатриированным: в двадцатые годы началась репатриация армян, разбросанных по разным странам, в Советский Союз».

«Перед одной из игр в гостиницу пришел сильно озабоченный двоюродный брат Иван, отвел меня в сторону и сообщил, что в нашем доме был обыск. Арестовали и увели отца. Вскоре появился мой бывший партнер по сухумскому «Динамо» (он работал в МВД Абхазии) и по секрету сообщил мне, что обыск и арест отца затеяны с единственной целью – заставить меня перейти в тбилисское «Динамо». Предупредил, что после игры и меня должны задержать, чтобы отправить в Тбилиси. Матч первенства СССР мы выиграли, и надо было такому случиться: единственный гол забил я. Хотя во время игры получил травму, с поля не ушел. После игры ребята окружили меня плотным кольцом, надеясь таким образом помешать беззаконию, проводили до гостиницы.

Отца освободили через два дня. От него требовали: уговори своего сына перейти в тбилисское «Динамо». В отце всегда было сильно чувство достоинства, и тут, возмутившись несправедливостью, он твердо ответил:

– Мой сын будет играть за ту команду, которую выберет сам. А я готов сидеть у вас сколько угодно, за мной вины нет».

«После окончания сезона-1951 я, Нетто и Ильин поехали в Кисловодск. Там лечили болячки, принимали грязевые ванны – восстанавливались. А по вечерам ходили в кино. И вот на одном из киносеансов слышу: «Симонян! На выход!». Выхожу, вижу, стоит Михаил Степанян (я его знал раньше), адъютант командующего ВВС МВО Василия Сталина. «Тебя приглашают в команду ВВС». Я отрезал – нет, это даже обсуждать не стоит. Тогда адъютанты попросили о своем отказе сообщить Василию Сталину лично, иначе их ожидали неприятности – Сталин ведь уже специальный самолет за мной прислал. Не хотелось подводить людей, и на этом самолете через пять часов я был в Москве. Нас встречал полковник Соколов, начальник спортклуба ВВС. Мы тут же направились к командующему. Сели со Сталиным на диван, и представьте мой ужас, когда я слышу его слова: «Я поклялся прахом своей матери, что ты будешь в моей команде. Сам понимаешь, часто таких клятв я не даю».

Я ответил, наверное, так, как должен был ответить: «Василий Иосифович, разрешите остаться в «Спартаке», я хочу играть только в этой команде». И вдруг: «Ладно, ступай». Вздохнув с облегчением, я быстро начал спускаться по лестнице, как вдруг у двери меня догнал один из адъютантов и попросил вернуться. Возвращался, признаюсь, с неприятным холодком в груди. Сталин спросил: «Может, ты боишься гонений и препятствий со стороны местных властей (в ту пору председателем Московского обкома партии был Хрущев)? Если так – все улажу, Хрущева беру на себя». Я повторил: не могу предать ребят, тренера, команду. «Спасибо, что не виляешь. Правда – лучше всех неправд. Иди и играй за свой «Спартак», передумаешь – дорога в ВВС для тебя всегда открыта».

«В день похорон супруги Николая Петровича Старостина мы играли с ташкентским «Пахтакором». Он приехал в Тарасовку. Мы сказали: «Николай Петрович, ну как же так?! Вы сегодня провожаете Антонину Андреевну». Он говорит: «Не мог не приехать, давай обсудим по составу и прочее». Мы обсудили и т. д. «Но я тебя прошу – приди на поминки». Я пришел. Когда я ему показал счет 2:0, что мы выиграли, он поклонился и сказал: «Спасибо!». Я сел рядом с двумя братьями – Александром Петровичем и Андреем Петровичем. И оба брата мне сказали: «Никита, запомни: Николай – великий человек!»

Чтобы научиться кавказским танцам, которые так любит Никита Павлович вы можете записаться в ансамбль кавказского танца лучшие мастера этого нелегкого дела ожидают Вас в наших залах.

2 Игорь Нетто

Игры за «Спартак»: 403. Достижения: 40 голов, чемпион СССР 1952, 1953, 1956, 1958, 1962.

Лев Нетто, брат: «К тому моменту, когда я впервые взял его на «Динамо», он уже играл за школу «Юных пионеров». Игорь сходил с ума по звездам довоенного футбола и просто мечтал попасть на стадион. Мама боялась за него и отказывала, отпустила только со мной. Брат был в восторге – он ведь еще со времен приезда в Москву сборной басков болел футболом. Играл тряпичным мячом на Сретенке, в Даевом переулке. Зимой в русский хоккей, летом в футбол. Он преуспевал и в хоккее, но однажды зимой травмировал коленку и решил, что хватит. Получать травмы – закономерно для спортсмена, но травмироваться и зимой, и летом – это уже слишком. И выбрал футбол».

«Мы с Игорем с детства вместе гоняли мяч и в Москве, и летом в Звенигороде. Он был маленький, но шустрый. Старшие всегда брали его в свою команду, а меня – разве что для комплекта. Когда я уходил на фронт, у Игоря была тренировка в «Юных пионерах». Попрощались с ним и он побежал к себе на «Динамо». После этого мы не виделись 13 лет».

«В частых поездках по миру Игорь здорово подтянул английский, который начал изучать еще в школе. Везде побывал – олимпийским чемпионом стал в Австралии, чемпионом Европы – во Франции, объездил всю Европу, каждую зиму мотался со сборной в турне по Латинской Америке, но больше всего ему, как ни странно, понравилось в Чехословакии – говорил, что люди там душевнее, с ними больше взаимопонимания. Моя жена Лариса – преподаватель английского, тоже объездила мир. Когда Игорь возвращался, они вдвоем секретничали на английском. Им было что обсудить».

Алексей Парамонов: «У Нетто, как левого полузащитника, была непосредственная связь на поле с левым крайним Ильиным, с левым полусредним Дементьевым, а затем и с Сальниковым, с центральным нападающим Симоняном. Все они были большими мастерами, но душой этой связки был Нетто, который держал все нити заговора в своих руках. Он был твердым сторонником того, что каждый мяч надо разыгрывать, как мы говорим, до верного, то есть до выхода кого-либо из нападающих на идеальную позицию для удара. И когда кто-либо из них вдруг наносил, как казалось Нетто, неподготовленный удар, он моментально вспыхивал: «Что, захотел в газету попасть?!»

Никита Симонян: «Как-то выходим мы на очередную игру, и вдруг я вижу, что Нетто бутсой чертит линию, которая делит поле пополам вдоль, естественно, и при этом приговаривает Масленкину: «За эту линию на мою сторону не переходи, действуй на своей половине». Оказывается, в прошлых матчах Масленкин несколько раз смещался влево и, как считал Нетто, путал ему игру. Нетто, кстати, был сторонником игры рациональной. Как-то Сергей Сальников, в совершенстве владевший техникой, продемонстрировал несколько редких трюков с мячом и тут же нарвался на замечание со стороны Нетто: «На кухарок играешь, да?»

Валерий Рейнгольд: «Полетели мы как-то в Алма-Ату на игру с местным «Кайратом». Очень неприятная была команда, грубая. Бьют постоянно, сзади цепляют, пугают. Особенно дома они расходились. А у меня почему – то постоянно получалось «Кайрату» забивать, так уж выходило, что в каждой игре я им отгружал.

И в аэропорту в Алма-Ате наш капитан, Игорь Нетто, подходит к Старостину: «Поселите со мной Рейнгольда, я его подготовлю».

Обычно нас всех в двухместные номера селили, а Нетто как звезду в люкс. Я говорю:

– Игорь Александрович, да не надо. Я сам как-нибудь.

Он отвечает:

– Нет, решено, будешь жить со мной.

Ничего не поделаешь, меня селят вместе с Нетто. И он два дня водит меня в ресторан и буфет, читает мне лекции и книги, в общем, всячески меня готовит к встрече. Ребята в команде надо мной, конечно, смеются. Они – то без контроля могут и в картишки, и что-то еще себе позволить. Но наступает день игры, и я действительно на 10–й минуте забиваю. Дальше футбол кончается, драка идет за дракой, но в итоге все же выиграли 1:0.

Я, гордый, лежу после игры в номере, отдыхаю, и в этот момент Нетто звонит жена – актриса Оля Яковлева – и спрашивает, как сыграли. Нетто ей с соседней кровати отвечает, что выиграли. А кто забил? Тут он и говорит:

– А баранчик один забил. Вот он, неподалеку лежит.

Нетто часто нас называл баранами. Но на него никто даже и не думал обижаться. Все видели, какой великий это был человек, десять лет капитанивший в «Спартаке», в сборной. Да и похвалу у него сложно было заслужить. Я его однажды спросил:

– Игорь Александрович, ну почему я баран-то?!

– Да все вы бараны, совсем в футбол играть не умеете.

Как-то раз мы ехали на автобусе по степи, и рядом с дорогой паслось стадо овец. Я говорю Нетто:

– Вот, Игорь Александрович, «Спартак» пасется.

Он отвечает:

– Да, а вон я иду.

И показывает на чабана».

1 Федор Черенков

Игры за «Спартак»: 494 (лучший показатель в истории клуба). Достижения: 121 гол, чемпион СССР 1979, 1987, 1989, чемпион России 1993,

Михаил Мухортов, первый тренер: «Федя какую-то необыкновенную тягу к мячу испытывал. Бывало, отнимать мяч приходилось после тренировок. Мальчонка он у нас в «Сетуни» тогда хиленький был. Но азартный, чертенок, страшно. И упрямый. Над ним частенько подсмеивались: «Куда с таким ростом в футбол?..» А он от этого еще упрямей делался. Может, сам того не сознавая, уже в ту пору и начал свой футбол создавать, в котором бы его признали. А когда я узнал, что парень мечтает спартаковскую майку надеть, сам отвез его к Толе Масленкину в спартаковскую школу. И все ему про Федора рассказал. Спасибо Анатолию – не стал он ни на рост, ни на вес пацана внимания обращать. Поверил на слово».

Федор Новиков, тренер «Спартака»: «Весной 78-го в Сочи, в номере гостиницы «Жемчужина», я с Черенковым впервые и встретился. Застал его отдыхающим после тренировки. Он лежал в большой кровати, укрывшись до подбородка одеялом. И показался мне ну просто двенадцати-тринадцатилетним мальчишкой.

– Меня Федором зовут, – сообщил паренек, вежливо поздоровавшись. И замолчал, уставившись в потолок.

– О чем размышляете, молодой человек? – поинтересовался я, когда спустя полчаса застал его в номере все в том же положении.

– Мечтаю я, – откликнулся он. – Мечтаю в этом году заиграть в «Спартаке», стать чемпионом страны, попасть в олимпийскую сборную… И… жениться».

Алексей Прудников, вратарь «Спартака» восьмидесятых: «В дубль меня взяли вместе с Черенковым. Николай Петрович Старостин говорил Бескову: «Кость, посмотри на мальчика. С мячом хорошо обращается. Все при нем». Бесков посмотрел на Черенкова в двусторонке: «Силенок нету у него». Функционально Федя был не готов – ум есть, а физики не хватало. Человек сто прошло через эти двусторонки. В общем, вычеркнул Бесков Черенкова. Старостин возразил: «Ну чего ты. Пусть получает свои 60 рублей – поможем семье. У него отца нет». Бесков: «Ладно». Федя тогда даже в 25 лучших не попадал в своем возрасте. Но ему дали возможность тренироваться со «Спартаком», он стал быстро расти. Парень-то умный. Заиграл».

Олег Романцев: «Помню, первый раз Черенкова в Тарасовке перед двухсторонней увидел и подумал: очередной эксперимент Старшего. Ну таким Федька нефутбольным на вид показался, что в какие-то его особые возможности, о которых я уже кое-что слышал, никак не верилось. А игра началась, понял – парень необычный, с изюминкой. В первый раз он мяч получает и останавливается. Я – на него, думаю – либо дрогнет сейчас, либо поспешит пас отдать. А «Черенок» вдруг с места рывок, и нет его – ушел во фланг. Я разозлился – как-никак в сборной уже играл. А тут мальчишка какой-то со своими дворовыми фокусами. Ну и за ним. А мальчишка неожиданно встал как вкопанный, и я – мимо. В следующее мгновение новичок, не дожидаясь, опять включил скорость и, выйдя на свободное место, опасно прострелил. В той же встрече он еще не раз всех нас удивлял подобными неожиданностями. Я потом понял: все время в игре что-то новое находить – у Федора в крови. Потому и непредсказуем он на поле».

Ринат Дасаев: «Много разных голов на счету Федора – за сотню уже перевалило. Но один, знаю, он ценит особенно высоко – тот, что в 80-м на поле самой «Мараканы» бразильцам в первом тайме забил. Мы к этому моменту проигрывали. На 22-й минуте Нуньес, пока мы разбирались в непривычной обстановке, и защитников и меня перехитрил.

Под грохот и шум гигантских трибун бразильцы шли и шли в атаку. И даже когда Зико не забил пенальти, в победе своей они не сомневались. Было от чего растеряться. Я уж не знаю, что тогда Черенков испытывал. Но когда мяч после удара Андреева отскочил от защитника к нему, Федор не дрогнул…

Он потом долго не мог успокоиться. И среди ночи в гостиничном номере, видно почувствовав, что я тоже не сплю, неожиданно сказал: «Не поверишь, Ринат, но я еще мальчишкой мечтал самим бразильцам забить…»

Олег Романцев: «Вспоминаю такой случай из начала восьмидесятых. Киевлянин Баранов – здоровый такой, всех на голову выше – повздорил, если не ошибаюсь, с Поздняковым. Видимо, Баранов был неправ, так как в следующее мгновение перед ним возник миниатюрный Федор и взял его за грудки. Киевлянин опешил, потому как не ожидал такого поворота событий, и дал задний ход. И остальные киевляне сразу успокоились».

Александр Хаджи, администратор «Спартака»: «Киев. «Динамо» – «Спартак». Аншлаг. Молодой Романцев дебютирует против опытного Лобановского в его вотчине. Мы забиваем гол за голом и ведем с крупным счетом. Федор неудержим. Вдруг Лобановский, который крайне редко выражал эмоции на публике, вскакивает со скамейки. Что-то кричит своим игрокам, а до нас доносится обрывок фразы: «…Да убейте же этого Черенкова!». Первым пошел в кость Андрей Баль, но Федя вовремя сориентировался, и киевлянин лишь неуклюже промахнулся. Леша Михайличенко подбегает поближе к киевской скамейке и разводит руками: «Васильич, как же убить этого Черенкова, да и зачем?!». Хохотали все, кто услышал».

Андрей Тихонов: «В автобусе мы садились рядом. Возможно, во время поездок на стадион я казался внешне напряженным, нервничающим. Федор мне и говорит:

– Андрей, когда едешь на игру, надо уметь расслабляться.

– Это как? – удивился я.

– Во время поездки на автобусе надо расслабить все мышцы. Это же массаж! Автобус трясется, подпрыгивает на кочках, и это полезно для мышц. И мыслями обязательно отдыхай, думай о чем-нибудь приятном. На игру приедешь подготовленным».

Дмитрий Тяпушкин: «Вратарей в «Спартаке» середины девяностых тренировал, как ни странно, Федор Федорович Черенков. Не просто бил по воротам и разминал, но и такие советы давал – до сих пор в памяти. Приходил в номер и рассказывал мне вещи, о которых я раньше и не задумывался – о дуэли вратаря и форварда при выходе один на один, например. Черенкову казалось, что он ничего особенного не сообщает, просто говорит, что видит, но для меня это золотые слова были».

Егор Титов: «Когда мне было лет десять, я живьем увидел Черенкова. Пеле отошел на второй план. Я понял, что хочу играть, как Федор. Я чувствовал, что он не просто кумир, а, помимо всего прочего, близкий мне по духу человек. Федор затмил всех. Все разговоры были только о нем. Я ложился и вставал с его именем. Когда спустя годы я вышел вместе с ним на поле, то осознал, что это, наверное, и была главная мечта моей жизни».

Использована прямая речь спартаковцев из изданий Sports.ru, «Футбол», «Советский Спорт», «Спорт-Экспресс», «Чемпионат.Com», «Московский Комсомолец», Football Magazine, книг «Наше все» Егора Титова, «Тайны советского футбола», «Ринат Дасаев – мы все одна команда», «Форварды» Льва Филатова, «Футбол – только ли игра?» Никиты Симоняна, радио «Свобода», официального сайта «Спартака» и онлайн-конференций на гостевой ВВ.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

*